это ,что строго по уставу или по моде ваших годов службы?
Последний мореман-срочник уволился из нашей части и уехал, вместе с моим призывом, за неделю до его приезда.
Зайди в "общий", посмотри - 25921, там про тебя написано
При следующих преобразованиях отделу был передан и весь стартовый комплекс ракеты Янгеля, то есть и стартовое, и заправочное оборудование, по работе с которым у нас обоих опыта не было. Затем я стал начальником отдела, и все перешло ко мне в полном объеме. Моим заместителем стал подполковник Плюта АД, специалист по системам управления обеих ракет (ранее он участвовал в испытаниях переданной нам ракеты). Курирование механиков осталось за мной. Стартовый комплекс переживал к тому времени не лучшие времена, был изрядно изношен, ресурс практически исчерпан. Требовался капитальный ремонт, его всё оттягивали и оттягивали. Эксплуатация усложнялась практически полным израсходованием запасных комплектующих наземного оборудования. Поэтому при предстартовой подготовке были частыми случаи отказов жизненно важных систем. В задумке все операции, от вывоза из предстартового хранилища до старта, выполняются в автоматическом режиме, человек только наблюдает. Так когда-то и было, а при нас человек включился в эту цепочку автоматов полноправным элементом: то ломиком подправит, то перемычку в электрической цепи поставит. Вот с такой ситуацией мне и пришлось столкнуться. В предстартовой шестиминутке набора готовности автоматикой не был сформирован разрешающий сигнал для отвода от ракеты "стрелы" установщика, прошел отбой пуска. Этот сигнал формируется, в том числе, и при отводе от ракеты четырех наполнительных соединений. Документацией допускается искусственное формирование сигнала перемычкой в аппаратуре в случае визуального установления факта отвода наполнительных соединений. Вся беда в том, что я впервые столкнулся с такой ситуацией и не был готов к ее преодолению. Ситуация сильно осложнялась при пуске в ночное время. На стартовом комплексе УР-500К собственное освещение неплохое, но на пуск заказываются дополнительно еще и авиационные прожектора. На эту площадку прожектора давно не заказывали, штатное освещение было очень слабым. Пуск был ночной, в перископ был виден только силуэт ракеты, никаких наполнительных соединений рассмотреть невозможно. К тому же и к искусственному формированию сигнала ничего не было подготовлено. Я об этом не знал, а те, кто это должен был знать и сделать это, ничего не сделали и меня не предупредили. В результате - отбой пуска. Осмотр показал, что все четыре наполнительных соединения отошли, просто один из них не зафиксировался в край-нем отведенном положении и не замкнул свой концевой контакт. Зима, надо сливать компоненты топлива, иначе в горючем появятся кристаллики, начнет замерзать. Морозец, сначала слабенький, начал крепчать. Для слива компонентов надо вручную подстыковать к ракете наполнительные соединения, причем сделать это в вертикальном, а не в горизонтальном, как обычно, положении. Тут-то и проявились неувязочки, по-русски говоря, "бардак". Для стыковки наполнительных соединений к ракете необходимо подогнать автовышку. На ней нет давно аккумуляторов: один украли, другой разморозили. Поэтому начинается "тягание" ее по стартовой площадке с помощью другой спецмашины. К ракете не подъехать: сугробы снега, необходимо его раскидать. Наконец, автовышка "сдает" к ракете, останавливается. Начинается выдвижение вышки. Вдруг вышку вместе с машиной затрясло, кажется, что она вот-вот заденет ракету. "Специалист" наконец соображает, что гидросистема вышки не заправлена. С утра до вечера длится подстыковка наполнительных соединений и слив компонентов топлива. Пуск ночью в то же время. Отдыхаем кто где сможет, на стартовой площадке. Начальник управления Сечкин АС предупреждает, что на построении перед пуском должны быть все. Требование правильное, так как забытый где-то человек при пуске может и погибнуть. Морозец, слабый накануне, через сутки покрепчал примерно до -30RС. Одежда и обувь, в которых ехали на пуск из города, на такую погоду были явно не рассчитаны. Можно было бы построить всех в теплом зале МИКа, но выдана команда для построения на улице. Конечно, несколько человек забились в тепло и проспали построение. Сечкин "закусывает удила". Все стоят на улице, "гонцы" разыскивают отсутствующих. Идет "перепляс". Перед строем "гарцует" и сам Сечкин - тоже в полуботиночках на тонкой подошве. Наконец, все найдены. Развод по рабочим местам. Цикл подготовки повторяется - и вот наступает шестиминутка автоматики набора готовности к пуску. На этот раз я был более подготовлен к формированию "обходных" сигналов. В соответствующей комнате подготовлена техника для установки перемычки и около нее человек на шлемофонной связи. Но это и всё, что можно было сделать. Разобрался с устройством наполнительных соединений и механизмов их отвода. В перископ по-прежнему рассмотреть толком ничего невозможно. В отличие от комплекса УР-500К, где руководитель пуска сидит в пультовой ракеты и принимает все решения по запуску, на этом комплексе руководитель пуска сидит в пультовой космического аппарата и принять решение по запуску ракеты просто не в состоянии. Ответственность ложится на начальника ракетного отдела, в данном случае им оказался я. Не знаю, с какой целью на вторую попытку пуска за моими плечами становится начальник отдела координации при зам. начальника полигона по космической тематике Райков ВВ. После пуска я понял, с какой. Итак, снова шестиминутка. Чудес не бывает: снова нет обобщенного сигнала, на пульте горит транспарант "не отведены", на размышления немного секунд: или "обходим", или автоматика снова даст "отбой". Не могу теперь с полной уверенностью утверждать, кто первый дал команду, я или оператор, сидевший за пультом и тоже бывший на связи с человеком с перемычкой, - возможно, оба разом. Операции пошли дальше, пуск состоялся. Ну а дальше выясняется цель присутствия в пультовой Райкова. С криками: - Оператор сам, без разрешения начальника отдела, дал команду! - бросился докладывать о криминале своему непосредственному начальнику генералу Булулукову, сидевшему в соседнем бункере. Мы с оператором направились туда же. Встреча произошла у бункера. Доклад-"заклад" уже состоялся. Мне оставалось только утверждать, что команда была выдана с моего разрешения. Инцидент был исчерпан. После удачного пуска вряд ли у кого было желание разбираться в таких тонкостях. Механизмы отвода были разобраны, произведена их дефектация. Длительная эксплуатация сделала свое дело. Но мы еще не знали, что аналогичные неисправности скоро просто "посыплются". К следующему пуску у меня еще не созрели все контрмероприятия, которые я потом внедрил, чтобы обезопасить себя: освещение ракеты ночью, навешивание на наполнительные соединения флажков, облегчающих визуально определять их положение. И вновь ночной пуск, и вновь никакой визуальной информации об отводе наполнительных соединений. В одном только убедился, что их расстыковка обеспечивается практически со стопроцентной надежностью. И даже если какой-то не будет отведен, он отойдет вместе с отводом стрелы установщика. Напряженно ожидаем шестиминутку. Все, пошли операции в автоматическом режиме - и снова горит транспарант "не отведены". В перископ ни черта не видно, на раздумья снова времени чуть-чуть. На этот раз рядом - представитель главного конструктора, но встретиться с ним взглядом не представляется возможным: смотрит в пол и молчит. Мой специалист - старший инженер-испытатель, доверие к которому у меня было уже поколеблено, шепчет: - Давайте команду! Давайте команду! Наконец, решаюсь и такую команду даю. Больше, конечно, доверяю своим знаниям, полученным за последнее время. Пуск! Все нормально, прослушиваем репортаж по активному участку. Двигатели ракеты штатно выключены, космический аппарат отделился. Всё. Кроме напряжения, ничего не испытываю, потом немного расслабляюсь. Подносят на подпись пусковые документы. И тут я чувствую, что писать не могу, рука выводит загогулины вместо букв, а под коленками слабость. На этом комплексе у меня была еще не одна стрессовая ситуация. Сам по себе комплекс был неплохой, ракета отличная, надежная. Но комплекс давно эксплуатировался, все изношено, как говорится, сгнило. Такой простой факт: трубопроводы забора воздуха для газового анализа за время эксплуатации превратились в дуршлаг. А ведь это самая ненапряженная система. Просто она находится в среде с агрессивными "добавками" и в результате "потекла". Отказы наземного оборудования частые, запасные комплектующие израсходованы практически по всем позициям. Так что эксплуатация ведется "на честном слове". Старт необходимо либо капитально ремонтировать, либо закрывать и строить новый. Но это были уже первые результаты "перестройки". Неудобный для наших "друзей" старт надо было уничтожить. С этого старта запускались антиспутники и довольно эффективные спутники морской разведки. Достаточно упомянуть об удачном потоплении английского военного судна аргентинцами во время их войны за Фолклендские острова. В это время нами было подряд запущено 4 спутника морской разведки. Не сомневаюсь, что результатами их работы мы поделились с Аргентиной. АН СТЕПАНОВ
С этого старта запускались антиспутники и довольно эффективные спутники морской разведки. Достаточно упомянуть об удачном потоплении английского военного судна аргентинцами во время их войны за Фолклендские острова. В это время нами было подряд запущено 4 спутника морской разведки. Не сомневаюсь, что результатами их работы мы поделились с Аргентиной.
